. Как Корсунь стала сакральным русским городом

Очень хочется рассказать вам  печальную повесть о каменоломнях, о рабах и чудесах, о древнем славном городе Корсуни, и как город этот стал исконно русским. Сакральным. Как об этом сказывали  древние летописцы и современные борзописцы. А дело было так…

 

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Уродился в богатой семье мальчик. Красоты необыкновенной, мудрости великой. И прошло его волшебное детство в семье на одном из семи холмов римских, там, где жили римские патриции, славные сыны народа былинного, народа храброго, своими подвигами известного. Произошло, говорят источники, событие это достопамятное в году 30 после рождения Иисуса нашего. А потом злые духи решили разделить семью дружную.

Во время шторма в океане попали братья родные Клементовы в Иудею, там-то с Петром апостолом они и встретились и стали его учениками, а мать попала на какой-то остров средиземноморский. И жили они затерянные, но другой частью семьи не позабытые. Когда отроку Клементу исполнилось 24 года со дня рождения, услышал он о пришествии Христа в мир и решил узнать подробнее об его учении.

И отправился он по морям-океанам в Иудею. И тоже встретился там с апостолом Петром, и даже принял от него крещение, и с братьями своими ненаглядными встретился, но не узнал их. А потом и вся семья соединилася. И жить бы им поживать – добра наживать, но не тут-то было…

В небольшой альпийской деревеньке Эшенлоэ есть церковь Св. Клемента. А в ней росписи. И сюжет страданий Клемента в каменоломнях занимает среди этих росписей немало места.

В небольшой альпийской деревеньке Эшенлоэ есть церковь Св. Клемента. А в ней росписи. И сюжет страданий Клемента в каменоломнях занимает среди этих росписей немало места.

Епископом римским стал Клемент наш благородный, мудро управлял он церковью во времена волнений – так опытный капитан ведет корабль во время шторма, не давая ему сесть на мель. Здесь-то и начинаются чудеса чудесные, с Корсунью связанные. Волнения начались в Риме. Христиане были обвинены в злах вселенских. И поставили епископа римского перед выбором: или жертву принести богам языческим, или отправиться далеко-далеко на каторжные работы.
—Не принесу я жертв богам чуждым, богам вражеским! Лучше буду работать в поте лица своего в каменоломнях херсонесских.
Гордо звучала речь Клемента, хоть и знал он, что поставил себя под удар врагов своих.
Часто правит балом сила бесовская… Не повезло Клементу, отправили его в Инкерманские каменоломни. Много христиан-мучеников трудились там, не покладая рук, не имея воды и пищи. В их ряды и влился Клемент. Вместе со всеми таскал он тяжелые камни, язвы вскрывались на его руках, кожа облезала, а горло, казалось, высохло навсегда. Но волоча камни, он постоянно шептал слова молитвы. И Бог услышал его: в шахте зажурчала вода. И до смерти усталые люди смогли напиться.
Слух о делах великих клементовых распространился по всему Таврическому полуострову и дополз до ушей Траяновых, императора злобного и христиан ненавидящего (Михаэль Пахер отомстит ему за все на своем знаменитом алтаре «Отцы церкви»). И приказал он привязать Климента к якорю и утопить в море, дабы последователи не нашли его тела.
Так и поступили псы государевы. Привязали к шее якорь морской и тяжелый и бросили Клемента за борт. Мученической смертью погиб славный епископ. Но чудеса на этом не кончились – впоследствии море расступилось, и нашли крещеные им христиане нетленные останки их пастыря. И так каждый год расступалось море. И поклонники Клементовы могли дойти по дну его и почтить память Клемента на месте его смерти. Поклонников его с каждым годом становилось все больше и больше. Еще при жизни Клемента почти 80 христианских церквей было построено на Таврическом полуострове, а после его смерти стали расти они как грибы… И вода журчала. И море отступало.
Скоро сказка сказывается… Да не скоро дело делается. Прошли годы и столетия. Почему-то в начале 800-х годов море перестало отступать.
А в 861 году святые Кирилл и Мефодий – те самые, что создали славянскую письменность – обрели святые останки Клемента и перенесли их в Херсонесский храм, он же храм в Корсуни. И многие молитвы славянских просветителей были услышаны. Но наступило время, и надо было Мефодию с Кириллом поехать в Рим. В руках у них были нетленные останки Клемента – священнейшая из реликвий христианства.
Папа Римский устроил по этому поводу чествования великие, и даже введение богослужения на славянском языке было им великодушно одобрено. Реликвия была положена в роскошную раку в специально построенной базилике святого Клемента. Во время торжеств преставился и раб божий Кирилл (да-да! Тот самый, что крестил Владимира Ясно Солнышко). И похоронили его… рядом с Клементом в Риме.
Так Корсунь стала сакральным славянским местом. А если вы не поняли, читайте с начала…
Вячеслав Фейкинд